Религии и магия

Главная · Древнеславянские мифологические существа · Добрыня Никитич

Добрыня Никитич — наиболее популярный после Ильи Муромца богатырь русского народного эпоса. 

Преимущественно перед другими он изображается служилым богатырем при князе Владимире.

Былины нередко говорят о его долгой придворной службе, которая находится в связи с его природным "вежеством". 

Часто князь накидывает на него службу: собирать дани, отвозить дани, выручать княжую племянницу и прочее.

Часто и сам Добрыня вызывается охотой исполнять поручение, от которого отказываются другие богатыри. 

Вообще между всеми богатырями Добрыня — лицо самое близкое к князю и его семье, исполняющее их личные поручения и отличающееся не только храбростью, но и дипломатическими способностями. 

Иногда Добрыня называется князем и племянником Владимира. Он учился читать и писать и отличается разнообразием дарований: он ловок, на ножку поверток, отлично стреляет, плавает, играет в тавлеи, поет, играет на гуслях.

Добрыня Никитич - мифологизированный образ богатыря в русском былинном эпосе. Добрыня Никитич входит в качестве среднего богатыря в богатырскую троицу вместе с Ильей Муромцем и Алешей Поповичем. Он второй после Ильи Муромца по значению богатырь.

 "Средняя" позиция Добрыни Никитича объясняет подчеркнутость связующей функции у этого персонажа, благодаря усилия и талантам Добрыни Никитича богатырская троица остается восстановленной даже после того, как Илья Муромец и Алеша Попович разделятся.

В одних былинах Добрыня Никитич выступает в сообществе с Ильей иАлешей, в других с иными богатырями (Дунай, Василий Казимирович), в третьих в одиночку.

Если в Илье Муромце подчеркивается его крестьянское происхождение, а в Алеше Поповиче - "поповское" (духовное), то Добрыня Никитич воин.

В ряде текстов он выступает как князь, упоминается его княжеское происхождение, его "княжецкий" дом и его дружина. 

ПАРАЛЛЕЛЬ МЕЖДУ ИЛЬЕЙ МУРОМЦЕМ И ЛЕТОПИСНЫМ ДОБРЫНЕЙ, ДЯДЕЙ ВЛАДИМИРА

Личность Добрыни, дяди Владимира, насколько ее можно воссоздать по отрывочным и, без сомнения, неполным летописным данным, не противоречит основным чертам образа Ильи Муромца, несмотря на всевозможные наслоения, легшие на него.

Во-первых, Илья по былинам не родовит, даже низкого происхождения. Поэтому, хотя Илья своими могучими силами и подвигами внушает Владимиру и его приближенным князьям и боярам уважение, однако все-таки при дворе на него смотрят, как на неровню, и иногда это подчеркивают: Илью Владимир "забывает" пригласить на пир; Илье Владимир дарит не ценные подарки, как князьям и боярам, а кое-что - татарскую шубу. Добрыня также был незнатного происхождения. Про отца его из летописи мы знает только, что имя его было Малк, а родом был Любечанин; но относительно сестры Добрыни мы знает, что она была "рабыня", занимала должность прислужницы при дворе Ольги; может быть, и Добрыня имел какую-нибудь невысокую должность там же. Во всяком случае Добрыня, принадлежавший в покоренному варягами славянскому племени, среди правительственного класса, состоявшего большей частью из варягов-скандинавов, должен был считаться неблагородным. Сам Владимир, которому Добрыня со стороны матери приходился дядей, должен был считать себя шокируемым таким родством, напоминавшим ему о том, что и он - "робичич". Очень может быть, что Владимир, угнетаемый сознанием своей собственной неродовитости, иногда в присутствии своих приближенных в преувеличенных формах подчеркивал свое пренебрежение к Добрыне.

Во-вторых, Илья - могучий богатырь, неустанный борец за русскую землю и Владимира, даровитый слуга Владимира; он борется и прекрсано выполняет предприятия, которые не по силам остальным даровитым помощниками Владимира. Добрыня, по летописям, - воевода Владимира, "храбор и наряден (распорядительный) муж". Эти эпитеты вполне оправдываются летописными сообщениями о деятельности Добрыни. Добрыня подсказывает новгородцам, чтобы они просили у Святослава на княжение к себе Владимира; по смерти Святослава он спас Владимира от угрожавшей ему от Ярополка опасности, убежав с ним за границу; навербовав так варяжский отряд, Добрыня возвращается в Владимиром в Новгород; чтобы облагородить происхождение Владимира, да кстати и свое, он сватает за своего племянника родовитую Рогнеду, а когда последняя гордо и оскорбительно отказывает Владимиру, жестоко мстит ей, убив ее родных и отдав ее насильственно Владимиру; искусными действиями Добрыня избегает кровопролитного сражения с Ярополком: Ярополк погибает один, и киевский престол без особых затруднений достается Владимиру. Нет сомнения, что и во всех дальнейших предприятиях Владимира роль вдохновителя, инициатора и исполнителя принадлежала Добрыне, хотя летопись об этом упоминает редко: Добрыня искусно избавляет Владимира и Киев от исполнения требований варяжской дружины; под влиянием Добрыни Владимир демонстративно поддерживает религиозный культ славян в Киеве - причем Добрыня, получивший от Владимира в управление Новгород, то же самое делает в Новгороде; ряд походов (завоевание Червонной Руси, походы на вятичей, ятвягов, радимичей, камских болгар) был предпринят, вероятно, по инициативе Добрыни, в интересах которого было громкими деяниями возвысить Владимира и себя и этим сделать прочным его положение и свое. Искусно задуманный и хорошо совершенный поход на Корсунь в связи с принятием византийского христианства и вступлением Владимира в брак с греческой царевной, наверно, был делом рук Добрыни, так как этот поход с одной стороны породнил Владимира, а следовательно, и Добрыню с византийскими императорами, а с другой ввел русское государство, благодаря принятию крещения, в круг культурных европейских государств.

В-третьих, Илья выступает на богатырское поприще после продолжительного периода бездействия: он тридцать лет и три годы сиднем сидел, и только получив чудесное исцеление от калик, обнаружил громадные силы. Соответственно этому и Добрыня своим положением первоначально обречен был на бездействие. Случайное обстоятельство, что у его сестры родился от Святослава сын, ввело Добрыню в ряды русского правящего класса, где могли развернуться его блестящие таланты. Если бы не это обстоятельство, жизнь Добрыни, вероятно, протекла бы совершенно иначе, и исторического значения не имела бы никакого.

В-четвертых, Илья Муромец представлен в нашем эпосе старым, даже матерым. Старость, седьмая степень возраста, по древним представлениям, охватывала период жизни между 40 и 55 годами. Этот возраст характеризовался не такими чертами, как теперь, т.е. не слабостью и дряхлостью, а мужеством, установившейся твердостью и крепостью. Илья Муромец называется старым именно в этом смысле. Он представляется богатырем, которому не менее 40 лет от роду. Возраст Добрыни в период его деятельного участия в делах княжения Владимира должен соответствовать возрасту Ильи: если предположить, что Добрыне в тот момент, когда Владимир был посажен в Новгороде (970), было от 25-30 л. (моложе он, брат матери Владимира, не мог быть, так как вряд ли назначен был бы руководителем Владимира), то к 980 г., когда Владимир стал киевским великим князем, он должен был иметь от 35-45 лет. С этого момента тянется ряд громких событий княжения Владимира; вдохновителем и участником этих событий был Добрыня. Таким образом, эти события совпали с той степенью возраста Добрыни, которая в древности называлась старостью. Вследствие этого образ Добрыни должен был сохраниться в воображении его современников и потомков непременно с чертами старого и матерого.

В-пятых, Илья требует к себе от Владимира особого внимания; он оскорбляется пренебрежением, которое иногда обнаруживает к нему Владимир, выражает свое оскорбление в резких выходках (стреляет по золоченным маковкам дворца или по крестам церквей) и будоражит простонародье (голи кабацкие); он признается после примирения с Владимиром, что имел намерение убить его и его супругу; он говорит, что Владимир своим княжением обязан ему; он даже ругает Владимира поносными словам (дурнем). Требования Ильи и его отношение к Владимиру совершенно объясняются при предположении, что Илья не кто иной, как летописный Добрыня: Добрыня на правах родственника, искусный политик, которому Владимир обязан был престолом и славой своего княжения, мог ставить своему племяннику такие требования, мог позволять себе в отношении к нему такие вещи, которые немыслимы были бы со стороны других слуг Владимира.

В-шестых, деятельность Ильи Муромца направлена на служение родной земле и его представителю Владимиру. Добрыня ведет такую политику, которая широко удовлетворяла общерусским интересам.

Параллель между Ильей Муромцем и Добрыней не противоречит гипотезе, предполагающей, что образ Ильи Муромца первоначально был поэтическим отражением исторической личности Добрыни, дяди Владимира.